Перед записью интервью Алла Пугачева смотрела по телевизору фильм «Тайна Обервальба». Крошечная фигурка всадницы летела через горы и долины по диагонали стеклянного экрана. «Чувствуете размах у Антониони? — тихо спросила Алла. — Показать масштаб не так-то просто…» Потом в разговоре слово «масштаб» звучало почти как органный пункт. Пространство — фактор важный для Пугачевой. В начале я 1982 года, во время трансляции концерта из Останкина через космический спутник связи, пение и улыбку советской актрисы, появившейся на гигантских экранах за океаном, восторженно приветствовали молодые калифорнийцы, «Думаю, что сейчас для дела мира важна и организация вот таких масштабных контактов,—говорила Пугачева, — ведь они измеряются не только километрами, но и эмоциями».

Впрочем, эмоциями заряжен любой зал, где выступает Пугачева. Аудитория сразу принимает ее искусство как свое и не разкладывает по полочкам достоинства любимой артистки. Публика не отделяет композиторского ее дара от певческой интонации, тембре ее мгновенно узнаваемого голоса от огненного темперамента и от смелости. Смелости не только в творческом, но и в буквальном прямом смысле слова. Недавно мне пришлось в старом цирке на Цветном бульваре видеть, как телевидение снимало «Новогодний аттракцион», который Пугачева вела вместе с Игорем Кио. Финальную песню Р. Паулса и А. Вознесенского «Миллион роз» она пела, раскачиваясь на трапеции высоко над манежем. Потом один из опытных воздушных гимнастов сказал: «Я мечтал бы о такой партнерше…» Таковы сценические пространства Аллы Пугачевой.


Выступление Аллы Пугачевой с песней «Миллион алых роз» на фестивале «Песня 1983», декабрь 1983 г.